92.
Смотри сериалы, Пантеонушко, и это тебя продвинет куда надо.

Давно я тебе скажу я эту тему касаюсь, да никак не прорывало меня на искреннее слово. А вот нынче рвёт. И я тебе говорю: иди и смотри. Это тебя сплотит. Это тебе привьёт хороших мыслей. И я тебе докажу как и почём.

Вот ежели кино какое-нибудь шибко короткое, ну там час-другой, што это за кино и как там можно жизнь обсказать? Вот на первом кадрике картинка родов, то есть кто-то там рожает, даже не поймешь кто, и как рожает? — наспех, абы как, без должной обстоятельности и сноровки. Через пять минут этот тот кто родился уже в школу попёрся, через четверть часа уже какой-то бабе на палец кольцо крутит, то есть брачные игры, а в оконцовке, уже под титрами, его копают в землю, оплакиваемую родными и близкими. И вот то ли я дурак какой, што не могу уразуметь, как это они всё там так успели и што это за жизнь такая?

Ты, Пантеон, когда уж шибко утомлён запоем, можешь высекать искры рассудка и понимания. И вот ты мне доложи: вот ты хочешь ли штобы твою тяжкую, полную забот, тревожностей и навязчивых движений жизнь засняли в короткометрашке или вообще в мультике на три минутки на скудный бюджет? Так ты ж там поубиваешь всех а потом крикнешь: Про меня надо только сериалку снимать, сукины чада, штобы каждая секунда моих тревог, сомнений, изумлений и навязчивых движений зрителю стала любима и понятна! И вот тогда я за те твои словечки тут же памятник монумент воздвигну, ибо ты как в точку глядел бы.

И коли они паскудины тебя снимать на большее не захотят, то ты сам садись и пиши сценарий, то есть кто и как там у тебя будет играть. Пишешь, значит, одною половинкою мозгов, а другою делай кастинг, то есть набор людей, штобы посмазливей и штобы сумели в камере изобразить страх, раскаянье, благодарное негодование, страшную любовь и подлую наружность, больше не надо. И взаглавное, подумай своей половинкою, кто тебя самого будет проигрывать. Я бы тебе кого предложил? Или этого, безрукого, он нынче в большом почёте, даже в партию вступил, или, конешно, актёр Жигарханьян, он-то тебя очень точно скопирует где надо смешно а где и с трагедией.

Вот, зделал кастинг, всем денюжек пообещал сколько им надо, тогда выдели им всем комнату, пускай там сидят тренируют лицо. А сам теперь меня внимай, потомушто я же знаю, што ни половинками своими, ни ежели их слить воедино, ты сценария не осилишь. И я тебе уже написал што и как надо, он тебе очень сильно должен пройтись по душам.

Бутто бы ты бразилец, бедный мальчик, который сидит по помойкам городским и не сгибая спины играет в гитару сальсы и вальсы, а имеет только грош и побой от гадкого и алчного хозяина всех мальчиков-гитаристов. Вот тебя бьют-бьют, а ты всё свое: мама да мама. А мамка твоя тем временем сидит в дурдоме и ей там кажется што она тебя родила от мужика из будующего. Ладно, и вот ты однаждовы пристроился у какой-то сточной канавки и бросая слёзки стал тихонько пиликать собственные переложения популярных мелодий в стиле Gangsta Rap. И вдруг к тебе подходит девчёнка (пусть её твоя жена разыграет), тоже плачет вся и толкует што у ней у любимой служанки-негра приступ беженства и надо ей поиграть в гитару штобы снять кризис. И сыплет тебе горстку золота. Ты с голоду и от побоя игрок никакой, но всё одно плетёшься за девчёнкой, которая уже навеселе и не плакает вовсе. Вот, пришли, ты старушку-служанку в разум ввёл, сыграв, как смог, какой-то этюдик Каркасси. Тут-то на тебя всё враз и повалится. Во-первых, та служанка, как пену-то с морды утёрла, сразу в тебе разглядела сынка этой придурошной, у которой мужик из будующего, она раньше им прислуживала, свечку штоли держала или вроде того. А эта девчёнка в тебя разом втюрилась и сидит такая задумчивая цветок нюхает. Служанка тебе из клетки, где её до поры держали, нашептала, што мать у тебя в полном порядке, у ней действительно мужик был из будующего.

Вот. А у той девчёнки была сестра-близнец, стерва ещё та. И вот она подслушала, как сестра цветки нюхает, позавидовала ей и решила тебя извести. Переоделась в сестринские платья, запах изменила штобы ты не узнал кто-кто, подходит к тебе и говорит: пойдём говорит я тебе покажу нашу будующую спальню и как там у нас с тобою всё будет. Ты дурак и пошёл, а она по пути тебе порошок подсыпала, ты его съел и упал в кому. То есть ты как чурка валяешься и дышишь один раз, когда уж совсем не в моготу и хочется взглотнуть свежего кислороду. Тебя всякими трубками и проводками напутали, положили под одеялу и ты вроде спишь. Но внутренняя работа у тебя идёт, то есть ты лежишь и размышляешь, как сеструху отомстить и как мамку из дурдома вызволить (это хитрая актёрская задумка, подумай сам). Преданная тебе до не могу служанка-негр на третий год твоей немочи по дрожанию указательного пальца левой ноги догадалась про твои проблемы, опять заразилась беженством штобы самой здаться в дурдом и пропилить решётки. Она там нашла твою мамку и передала ей документ, по которому всем стало ясно, што у твоей мамки мужик из будующего и што он даже не родился ещё, но уже скоро. Однако врач ей растолковал: вот когда родится, тогда и отпустим, потомушто тогда диагноз станет неверен.

Проходит десять лет. Ты как прежде валяешься и редко дышишь, ожидая когда тебе всёжтаки сменят простынки. И вот уже напрочь дряхлая служанка-негр приносит в дурдом свёрток с младенцем. Мамка тут же признаёт в нём своего мужика и её сразу отпустили, напоследок дали горсть таблеток, без которых она уже никак. Она уговорила пойти с нею того доброго врача, штобы тебя из комы извлечь. Но добрый врач не знает слова, которое тебя оттудова вытащит. И вот они все садятся с энциклопедией Британника и начинают томик за томиком зачитывать тебе на уши, надеясь што это волшебное слово да и попадётся по случайному. И сеструха-стерва тут же сидела, притворно охала, падала оземь, предлагала здать кровь и поправляла тебя одеялу, а сама вовнутри нахахатывала, она-то знала, што этаких слов в энциклопедиях не печатают. Но только и у ней нервы лопнули, как только добрый врач взялся за сорок третий томик Британники: как вскочит, и ну их всех поливать гадкою лексикой. Тут ты в разум и вошёл. Тебя с батей враз познакомили, ему-то уже третий год стукнул. Мамку от таблеток вылечили, добрый врач помог электричеством. Ты конешно женился и у тебя родился поздний ребёнок, его сразу сосватали твоему бате, на вырост штобы. Гадкого и алчного хозяина всех мальчиков-гитаристов заставили играть на балалайке в каком-то русском ресторане. А сеструху-стерву посадили в клетку со старухой-негром, которая только и осталась самой несчастной, потомушто не смогли от болезни беженства отлечить даже электричеством. Но кормили её хорошо, а ей што? Сиди да жуй, это мёчты всех старых служанок.

Вот такой проект, одобрь как надо и будем снимать. И слава не замедлит, помяни меня словом, мой беднолицый брат!

Гвардей Цытыла.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!