66.
Теперь что о приметах и прочей пакости, в которую ты веруешь.

А ведь это же бред кобылий. Вот она пришла в стойло, нажралась какой-нибудь волшебной травки, глазки прикрыла, пукает себе метаном, а в её огромной голове что попало творится, — мания преследования, или там величия, дикие сексуальные фантазии, или вообще сказочный полёт в страну дохлых лошадей. Но вот ты подходишь к стойлу и пристально вглядываешься в её полоумный взор. Ты смеёшься, тебе смешны все её видения с дохлыми лошадями, и как пукает она тебе смешно, ты-то ведь знаешь, что всё это от какой-то там забей-травы либо грибков красных в пятнышках пережрала скотинка.

То есть кобыла тебе смех, а сам-то кто?

Ты же ведь суевер до боли костей, на тебя же печать некому ставить, ты ж ведь как бабка старая, всё пугаешься как бы тебе глаз не зделали!

Вот к примеру улица, и ты идёшь себе, и вдруг тебе дорогу какая-то чёрная штука перескочила. Ты сразу: чур, чур меня, это ж какая неприятная новинка и как я удручён печалью! Затрясёшься весь синий, заклинания начнёшь выбормотывать тайно, то есть самый жалкий образ. Эх, карапузина ты неловкая, ты бы хоть спрервоначалу поглядел, что это за чёрная штука? Может быть, негр бегает, может, дама в печальном трауре не помня себя по городу носится. Но нет ведь, ты своим суеверным оком уже разглядел загадочные кошкины ужимки и думаешь что всё это кошка чёрная бегает поперёк твоей судьбы!

Ну ладно, пусть кошка и даже не одна а целый коллектив. Но ведь таковая её шкурка, коли чёрная. Вот ты ведь не выбирал жёлтый цвет своих зубов? Нет, и она так же страдает своим чёрным опереньем, а подделать ничего не умеет.

А как стоит предположить, что она вовсе не чёрная, а как бы вовсе и белая или в пятнышко покрытая, только хозяин её изувер испоганил шкурку то ли чёрною тушью, то ли басмою-порошком? Это же другой колер, другие ощущения так сказать. Так что ежели ты чёрных кошек увидал, первым делом справься, а подоплёка какова? Ты ей подшёрсток взлохмать, там и обнаружится природный окрас, то есть к примеру рыжий или вообще там голубой. Это раз.

Может ещё вот что быть. Недруг твой, подонок общества, зная твою страсть к тайнам природы и подсознания, сидит себе за углом, а у него мешок, а в мешке сидят приготовленные чёрные коты. Он, недруг твой, только и ждёт когда ты неуверенною иноходью по улице начнёшь свой извечный дефилей. Вот он кошек тогда и подпустит тебе поперёк а сам станет за углом сладострашно наблюдать твой религиозно-мистический экстаз, то есть как ты будешь синий трястись и бормотать несусветные волшебные скороговорки про нечистую силу. То есть тебе страдания а ему визуальная услада от твоей суеверности. Это ты учесть обязан чтобы кошек не бояться впредь.

Вот ещё ты нумер тринадцать сильно опасаешься, куколо ты недетское. И как увидишь этот нумер, сразу головёнкой седой, ногти белые и вообще ты весь какой-то как печальный внук Чкалова. Помнится мне, как ты, когда тебе 13 годков стукнуло, тут же впал в литургический сон и цельный год мешком валялся, а двоюродная медсестра кормила тебя конфетами и бульонными кубиками прямо через прямую кишку. Помнится мне и то, как ты ошибкою залез в Стерлитамаке в омнибус маршрута № 13, а когда узнал таковое числовое несчастье, чего ты там творил каналья: как бабушке чепец порвал, как пионерку комсомолкой обзывал, как нюхал клей, чтобы забыться; кондуктор плакал как дитя, когда потомственные пенсионеры города вязали тебя электрокабелем.

И чего ты этот нумер бояться вздумал? Это ж глупость и недоумок твой. И ещё подумай: ей-то, цыфирке, тоже поди обидно такое отношение, и она поди сидит в своёй арифметике и плачет, как корова на льду. Вот ежели бы моя воля, я так бы зделал, чтобы всё по тринадцать было: и пальчиков на руках, и зубов и многое другое тоже бы по тринадцать. Вот тогда бы ты, божья коробка, враз бы пугань свою оставил, и горько бы пожалел свой отроческий годок проведенный как бы растительно и через кишку.

Или вот ты всё крестиком пальцы делаешь. Это тоже надо прекратить.

Или вот гадания твои. То ты, понимаешь, зеркало глядишь, откуда тебе черти чудятся по ночам и своими ужасными песнопениями норовят тебя агитировать в ихнее войско. То к забору задницей обернёшься и ну через какие-то башмаки кидать да приговаривать: суженый ряженый, ко мне явись, башмака тащи. Это ж какое глупое поверье, и разве так женихуют? Ты просто дай заметку в рекламу что дескать, так мол, рост такой-то, обеспечен, не имею и желаю как есть обрести покой и чтобы полной чашею. А не башмаками. Это суеверь и глупота.

Или вот карты твои, как ты там бормотаешь? «Трицать шесть картей четырёх мастей, скажите всю ссущую правду». И вот ты сидишь, картонки эти сортируешь и думаешь что они тебя выведут на чистую воду, что повернут куда надо и отвратят твои неловкие жизненные потуги. И ты ведь, порнокопытное, веришь в эти пёстрые картинки, как будто их сам Г. Бог рисовал! Сидишь словно в сковородке, глазки лихом горят, на губе отделение слюны, руки снуют как часы и шепчешь себе про казённый дом какую-то белую берду. Эх ты, тапочных дел мастер!

Судьба ведь штука обоюдная, то есть я хотел сказать, что не стоит двум зайцам гоняться, ни одного не поймают. Надо по науке, а не как ты. То есть вот конпьютер. Ты создай там базу данных об самоё себя. Всю свою жизнь опиши в маленьких подробностях и эпизоде. Даже вот как шёл в пять лет по улице упал и нацарапал лицо. Или там как быстро ехал, рот открыл, там муха залетела и ты её скушал. То есть как бы самая полная автогеография. И вот конпьютер всю эту твою судьбу съел, обдумал и ждёт. Ты тогда кнопок потыкай, и вот там, внутри хитроумного мозга машины чего-то завертелось, запищало, и через суток пять начало печатать тебе твои грядущие события. Конпьютер тебе всё рассчитает и потом всё так и будет. Вот это наука, я понимаю, а не какие-то там глупые картонки по столу класть, будто ты совсем заплесневелый мракобез.

Ежели по науке, а не по суеверности, то все твои страхи уйдут как сон, а ты будешь светло и прямо глядеть на любое явление природы, а не прятать лицо в складках плаща суеверий и колдовства. Ты это уразумей и лукавого отринь, кошкин дух!

Проказник милый, Гвардей Цытыла.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!