57.
Займись туризм, Пантеон, зделай его себе своею веселой привычкою!

Поначалову с легкого возьмись, то есть шастай по соседним дачкам, заборами лазь, в кусту сиди тихонько, то есть ты как бы диверсант изучаешь планку местностей. Потому рюкзаки поначалову не бери, спичка да табачок, кусочек мяска да сухарик. Компас надо, уровень, астролябию, сектанта какого. И вот ещё: две фляшки, на каждый бок повесь, одна — с кокою и колою, другая со шпиртом, чтобы греться и ранки замазывать от болезни заразы.

Ну вот пошастаешь вволю, забором полазишь, штанов порвёшь, а потом скажи себе и жене так: Я уже перешагнул некий уровень, надобно развиваться дальше, надо идти по новым высотам и достижениям. А то надоело уже от кабыздохов отбрёхиваться и хозяевам дачек доказывать, что ты на ошибку залез, а не в злом умысле, там скажем гладиолуз сорвать и на рынке толкать его кому попало.

И вот коли ты осознал, что уже немолод по заборам лазить, надо тогда рюкзак. Надо тогда альпеншток, песенник горных песенок и гимнов, очёчки тёмные чтобы на сугроб глядеть, верёвок много всяких чтобы на стенку лезть, гитарка-раскладушка, мягкая кофточка на гагачьем паху и ботинки-зубастики, чтобы обо снег цеплять и не падать с вершин.

Покудова ты ещё не в дальней сторонке, дома пока ещё, учись потому всяким туристским ухваткам и штукам. Вот, вроде бы залез под душ мыть тело души, нет, ты так загадочно улыбнись самоё себе и попытайся прямо подо этим душем костёрик развестить. Принеси дровёшку какую, накроши щепочек махоньких. Потом достань из-загашника кондомку, чистый латекз, а оттудова свою очередь извлеки спичечный гробок, чтобы не отсырело. И жги себе. Жена бежит, чево это говорит пахнет палёнкою и серою, и видит как ты щасливый голый совсем сидишь прямо на приступочке и под поливным душем греешь руку свою об костёр. А губы твои как-то сами по себе шептают: Это я сам развёл, мне никто не мешал!

Потом вот у вас там лютая зима, то есть даже птички и белочки уже все мёрзлые стоят. А ты прямо в лесочке в соснячке поставь себе красную палатку, и сиди себе НЗ грызи. Тебе жена из мезонина в трубку кричит: Иди, Пантеон, на полати, я тебе тут одеялку из кусочков сшила! Тут ты согреешь своё тело! А ты ей уже без трубки: Не надо мне одеялок из кусочков, мне надо самопроверку на морозы в поход идти!

Или вот такие учения: будто бы твой закадышный друг упал в пропасть и поломал себе каркас косточек. Ты же его должен изъять и купировать. И как же делать учения? Надо соседа пригласить, дескать, пойдём рыть новую ямку. Когда выроете метров десять, ты его туда тихонько пхани, то есть он и будет тою куклою, которую ты спасёшь. Ты сначалова в ямку поори: Держись, друг, помощь уже лезет! А потом возьми верёвок, карабинов, бинтов, зелёнки, жгуты разные, бандажи, гипсу кусок, и лезь на помощь. Это ли не учение? Да.

То есть повсеместно учись экстремальными ситуациями. С собаками на улице дерись, будто это волки серые из тайги тебя кушать прибежали. Заведи себе гадючку, чтобы она тебя кусала, а ты её слюнки учился отсасовать. Пешими прогулками ходи вёрст по сорок на дню, и таскай обязательно тяжесть какую, да та же жена пусть на шею сядет, а ты в горку всё, в горку беги, не оглядывай. Этим ты зделаешь себе объём груди, чтобы легко дышать где-нибудь там Гималай или Аппалача.

Думаешь всё? Эх, бродилка беспутная, это далеко не так! Теперь тебе надобно найти закадычных дружков, чтобы не только Бог в помощь, но и крепкая как мужская дружба взаимопомощь. А как их тебе искать? Конечно, первое дело внешний вид заглядывай. Чтобы борода помелом, а в глазах — неуёмный до безумия восторг туристским братством. Они очень невногословные, то есть говорят только тогда, когда не говорить просто неприлично и подло. Зато внутре у них этих слов и чувств столько поднакоплено, что их распирает аж подчас, вот сколько сохранено и накоплено. Второй вопрос: где они чаще всего ходят, стоят или сидят? Я тебе советую на концерты классической музыки. Они, ежели не в походе, там все сидят. Вот и ты сиди, слушай как там на сценке Бетховина какая-то чмара пиликает. И вдруг откудова-то из-за зада ты вдруг слышишь, как кто-то там плачет и причитает. Оглянись: увидишь искомую бороду и взгляд огневой. Это твой дружок — турист, явно расчувствовавшись, комкает и жумкает заскорузлою рукой свою штурмовку, то есть одеяние для штурма гор из брезента. То есть эврика, то есть нашёл.

Вот так походишь, и соберёшь по мере сил своих верных дружков, тогда действительно пора в горку лезть. Ты только представь, Пантеонушко: вот ты идёшь, весь в биноклях и карабинчиках, борода до пупа, подмигиваешь эдак задорненько, а за спиною у тебя огромадный мешок, тот же рюкзак то есть, там у тебя лежит вся шмутка и компактное питание, то есть крупа, мука, да пудик пеммикану для жевания и души.

Так, ломая ноги и прогибая хребёт, вы все скопом залезли на горку, веточками своими помахали от восторга, каждый как смог там себя запечатлел, кто фотокамерою проявился, кто просто снежок пометил, дескать, вот, мы тут залезли и пометили как смогли! Ну, коли залезли вверх, надобно лезти вниз, а это намного тяжелее. То и дело оборачиваясь, поминая сладчайшее чувствие обладания горкою, кое-кто начинает рвать взад, чтобы ещё раз испытать сладчайшее, но потом всё же уймётесь и по домам поскочете.

Вот, придёшь, помоешься, кашку и крупу доешь, а сам по ходу дела сочиняй уже новый план, как бы тебе интереснее и наполненнее где-нибудь свернуть себе башку, то есть тот самый туризм и есть. И вырастет из тебя гигантский мужик с бородою в брезенте, руки как грабли, глазок отчаян, смех груб, но с понятиями, то есть тот самый турист и есть.

Думаю, тогда наконец перестанешь вопить свои кошкины блюзы-млюзы, а поймёшь, что горные песенки про туризм это самые красивые и здоровые. То есть песни мужественных и отверженных миром путников. Вот, опять костерок соорудишь, возьмёшь свою гитарку, жену об колено посадишь, струнку-другую вздёрнешь, а изо рта твоего посыпятся такие слова, что все прямо сдрогнут и поёжат бровь от незнаемых ранее ощущений и щемящей тоски дороги дальней (см. Приложение).

То есть перестанешь ледорубов шарахаться и примусов сторониться, голова твоя — две дырки! То есть тебе же надо. Я просто тебе дорожку наметил заманчивую, а ты, конешно, можешь дальше как есть только до магазинчика дорожку знать чтобы там себе набрать тортов и коньяков и губить свои молодые годы. Ладно уж. Живи как есть пока. Я приеду, — тогда в поход и пойдем.

Гвардейко-попердейко.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!