36.
Учись песенки петь, Пантеон, может, и выйдет из тебя какое что хорошее.

Ты ведь сыздетства помёчтывал как стать звезденью какою эстрадною, помнишь ли? Мы с тобою ведь как задушевно и со слёзкою гимн СССР пели? Как все говорили, что лутше нас его никто не пел и не плясал, и что Александров, Эль-Регистан и Михалков вроде бы даже себе зделали зарок, что нам всячески подражать станут? Ну, а потом ты, конешно, сделал измену. Волосья отпустил, как у болонки, гитаркою на электричестве пиликал, фуз, квакер и ваувау ногами давил. А ещё дальше потом ты решил стать инжинером, градирни возводить и печки мазутом топить чтобы. Как ты тогда мне: «Я, говорит, Гвардей, понял, что музыка это полная абстрактная тарабарщина и потому я в ней ни хрена не понимаю, а вот печки мазутом топить и градирни возводить — это да, это моё». Я тогда, помнится, сардинически похохотался, пальцем тебе покрутил и пошёл на тренировку хором петь, я-то уже тогда знал, куда моя дорожка тянет, и уже тогда в столе моём лежала партитурка ныне знаменитой оперы «Чечёточник из Воркуты».

Вот, и инжинером ты не стал, потому как у тебя живот болел сильно, а куда инженеру больной живот? Ежели и построит какую градирню, глянешь — кривая какая-то, косая, и из неё пар вонючий валит, будто это баня для собак, а не градирня вовсе. Наверное, лежал тогда в постельном режиме, выделяя фрагментарный (иначе говоря — овечкин) стул, и думал: «Что я тогда с ним на тренировку не пошёл, свинья я бесформенная? Сидел бы сейчас где, да хором пел, а так — одна клизма да отрыжка, ой, лихо мне!»

Только ничего не поздно, Пантеон, всё можно наверстать и сделаться великим Карузою или Шеляпиным ещё. Ведь как Пушкин? Пил, карту играл да бабам исподнее задирал, нет, всё же нашёлся, обвразумился, и написал великое произведение типа «Евгений Аникин», тем и стал попою со звездою в своём роде. Ты тоже. Перво-наперво, ты голосок свой сумей обучить всякие песенки петь про любовные страхи и переживания. То есть заместо того, чтобы опять с женою колбасу есть да пузо гладить, ты сядь в сторонку и затяни что-нибудь наше: лебединую верность к примеру или оренбурский пуховый платок. Постепенно дойдёшь до такого накала, что даже жена замрёт со своею колбасою и начнёт сильно плакать и икать. Ей же станет завидно, она же из этой зависти запросто может тебя извести, потому ты и её привлеки, на два голоса спойте, к примеру, про «Алексей, Алёшенька, сынок», тоже чтобы со слёзкою.

Теперь главное купи себе или сам сшей блестящих штанов и курточек, чтобы муар, батист и всякие блестяшки отовсюду торчали: это тебе надо, чтобы тебя заметно стало в мире шоубизнеса. Личико мазюкай всякими приятными жирками и мазилками, бровки пощипай да посурьми, губки красной красочкой выкрась, зделай себе румяны на скулах. Волосики либо кислым водородом полей, либо проряди, будто не шевелюра у тебя, а кочки какие на голове растут, потом прочеши знаменитою однозубою расчёскою (спросишь там, они знают). Это всё тебе промоушен, это тебе надо для популяру. Найди себе продюсера: это такие ушлые евреи либо татаре, которые вместо тебя будут билеты на концерты продавать и развешивать афишки. Это тебе сильно облегчит твои потуги. Ведь ты теперь станешь публичный мужчина, то есть на виду, к тому же тебе надо репертуар навёрстывать. А репертуар надо делать так: надо треть песенок сильно весёлых, треть песенок сильно грустных и треть так себе. Тогда к тебе на концерты будут валом валить и то поплачут, то посмеются, то просто посидят послушают для отдыха. Сразу тебе скажу, что ты должен решить, какую аудиторию ты считаешь растрогать: деток ли малых, зрелых баб и мужиков, либо на пенсионэров станешь полагать. Я бы тебе не советовал ставить на сильно маленьких и сильно старых: у них и денюжек нету на контрамарку, и одни из разума уже выжили, а другие ещё в него не вошли. Только представь себе, что ты вот по аванс-сценке скачешь, визжишь яблоко на снегу, а у тебя в зале только старушонки ветхие сидят да плачут тихонько, жизнь поминают и Богу молятся. Это ты так не достигнешь ни хрена, пегий ты наш пёс, бегущий краем моря!

Ещё бы хорошо тебе с каким мужиком переспать, для создания образа хорошего певца (а что такого? Уснул, проснулся, и всех делов-то), только я тебя не насилую: не хочешь — не надо, только не видать тебе славы, как моих ушей. Ну хоть кошку какую или ослика попользуй, только чтобы этот самый момент был заснят каким-нибудь фотоаппарацци! Тогда многим твоё творчество станет очень близко и интересно. И вообще, веди себя разнузданно и дико, то есть хочешь где на коврик харкнуть — не стесняйся, хочешь пёрнуть на людях — так перди, пусть нюхают и запах собирают в салофановые пакетики, чтобы иметь о тебе памятку, как бы взаместо афтографа. То есть ты как бы по ту сторону добра и зла, мерекаешь, укулеле ты наше махонькое?

И вот как станешь таковым, тут тебе и денюжки на карман, аж вспухнет, и слава всенепременная. Жена тут же книжицу тиснет про то, каково с тобою жить и какие ты фортеля по пьянке кидаешь, и сосед туда же: фотоальбомчик издаст, как ты из-за забора выглядываешь и какие хари строишь, когда помидор окучиваешь либо хрен растишь. Купишь себе машинку форд там или субару, вставишь новый зуб с бриллиантовою гранью, на аукцеоне купишь башмаки парней из «Kiss», чтобы по нужникам в них шастать. В друзьях у тебя станут ходить и Могкартней из «Быдлз», и Николай Гнатюг, и эти, как их?.. «Отбитые мошонки»?.. «Ворошиловские стрèлки»?.. То есть у тебя все знаменитые друзья и товарищи будут, даже мне завидно стало. У тебя, куда ни сунься, сразу интерьвью станут брать, к примеру, а как вы почечуй, водкою, что ли, лечите?.. а родинка на промежном месте — это досужие домыслы, или факт прессы?.. а правда, что ваша жена поэтка и почитай её стихов с выражением?.. То есть слава. То есть всюду почёт и даже Президент тебе письмо пришлёт, что-де я ваша невыносимая фанатка, мой рост такой-то, хочу дружить, пришли локон волосьев, либо что другое, а то я на себя не рассчитываю.

Но скромность не теряй, потому — ты ведь знаешь: споёшь что-нибудь не там, не то и не так, и слава твоя как пузырь из мыла станет. Как я: ведь великий певец, а и угораздило же меня на празднике Пейсах спеть арабскую террористическую зарисовку! Тут-то вот вся моя карьерка и покатилась под хвост. Да ладно, я ещё тоже наверстаю, мы ещё совместный проект как-нибудь повоем, чертям тошно станет. Так ведь? Так ведь.

Гвардейко-лицедейко.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!