34.
Надо тебе глянуть в перспективы, нельзя оставляться на достигнутом каком!

(Это я в смысле евгеники, то есть совершенствования рода человечиков.)

Вот, приедут к нам, к примеру, какие-никакие иноплеметяне, вылезут из тарелки своёй, тут и ты им навстречку, с хлебушком, с солью, с рушниками, которые все в петухах прямоугольных вышитых. Улыбочку свою щербатую вылупишь, дескать, привет вам, порождения чуждого разума!

Поглядит на тебя этот, который у них главный, и скажет непонятным голосом своим коллегам: «Поехали отсюдова; коли они тут все такие, как этот тип, так это не голубая планета Земля, а какой-то занюханный бардак». И уедут, плюнув на все четыре стороны, а ты им своими рушниками махать вослед останешься, нелепо улыбая рот.

А всё потому так выйдет, что ты, приматка долгорукая, таки не соответствуешь ихним вселенским стандартам и красотам, то есть не вписываешься как цивилизованный организм в их чересчур узкие рамочки и багетки.

И чтобы таковой прокол не имел места быть как потенциально позорящий тебя, телка нерационального, а вкупе с тобою и всю нашу голубую богаделку, тебе должно хорошенько поработать с собою и себе портрет исправить в смысле евгеническом.

Начну тебе с рудиментов и атавизмов. Они, и только они делают из нас придурковатых куклов. То есть ежели Г. Бог нас не доделал, мы сами должны что надо демонтировать, а что надо привести в соответствие и зримое наощупь совершенство.

Первым делом отрежь свой отросток. Он тебе на хрен не нужен, болтается только там у тебя в животе и забивается всякой дрянью, а оттого после боль, недуга, дикая резь и какой-то жлоб в белом халатике тебя кромсать будет и дырку в животе вершить, дабы оный отросток извести. Ты этого жлоба остерегись, а лучше сам себе этот тупик говновода, иначе апппендикс, аннулируй, оттяпай попросту, и в банку поклади, тем же иноплеметянам и покажешь при случае: дескать, избавлен от этой вот, а через то гармоничен необычно сделался. Потом — ногти свои дурацкие рви, покуда тарелка не прилетела. Чесаться и палкою можно, да и в носе можно ковырять либо карандашиком, либо щепочку какую подобрал где. Зато у тебя под ними ногтями теперь не будет обитать твоя дурацкая флора и фауна, то есть забудешь, как сладкий сон, и понос, и золотуху, и, может быть, свою всем обрыдлую манию, что это ты шесть миллионов евреев извёл, а не Гитлер с Евою со своею Браун которая.

Потом волосья — всё рви, с руки, с ноги, с головы, это не важно, лишь бы не было волосьев, всё то есть рви, покончим, как говорится, как со старым прошлым. Никаких тебе ирокезов, бровей, ресничек, про всё остальное я старательно промолчу, но ты-то поймёшь, что всякие промежности и лобки тоже надо рвать. Где выстриги, где зажигалочкой подпали, где дёрнул либо пальцем, либо рейсфедером — и вот тебе лысое тельце: ни тебе половых воней, ни чесотки, ни перхоти, а то ты как головой поведёшь, с тебя как с ёлки труха какая-то сыплется.

Вот. Потом проковыряй себе третий глазик, чтобы лучше смотреть и наблюдать какие-то там кефирные тела и тоненькие сущности. Ковыряй в лобе либо гвоздиком, либо в лесу сучок какой удобный найди, да стукайся пока не засветится вокруг тебя призрачная аура. Конечно, с глазиком и погодить можно, ты главное массу мозгов наращивай, то есть больше на голове стой, чтобы кровянка как есть там у тебя в черепушке всё обмыла и вычистила все твои самые пакостные мыслишки, к примеру, как бы тебе в женском сортире так пристроиться, чтобы тебя никто не увидал, а ты всё и вся, как на комнате смеха.

Потом, конешно, думай сильнее, до напруги, и себя в том не жалей. То есть выучи табличку умножения, скажем, не до ста, а до мильёна. Идёшь, бывало, себе по улочке своей, а в голове одно: 376 * 755 = ? То-то! Об смысле, об учёности, об вулканах, об аберрации и конвульсии, об презумпции невинности и невматочной беременности — да мало ли всяких важных темок для мозгования! И вот от этого у тебя мозги вспухнут, и начнут твою мордуленцию, коник ты прянишный, корёжить и перекашивать. Тем самым ты в самом коротком времени будешь по внешнему виду как самый заправский иноплеметянин.

Насчёт зубов я ещё не знаю. Хотя вообще-то, по правде говоря, я думаю, люди в будущем будут из пипеток всяческие кашки кушать. И, знаешь, такие славные кашки, что они будут организмом усвояться на все сто процентов! (То есть вот ещё одна закавыка: а на хрена нам тогда жопа станется? И куда её девать? Тоже отрезать, что ли?..) И уж коли кашки из пипетки, тогда, как говорится, благословляю — рви ты их все, погибель они наша! И улыбочка у тебя сразу помягчеет и станет как бы более человечною, что ли? Ну да!

И вот именно в таковом виде ты и будешь наш почётный посол к этим в тарелке. Оденут тебя в какую-нибудь распашонку пёстренькую, помоднее которая на тот момент будет, в одну руку сунут голубка, в другую — оливку, наверное. Расцелуют тебя стерильными губами, чтобы без микробов, и скажут, иди, дескать, встречай братьев наших, только чтобы без саботажу и глупостей. И пойдёшь ты к тарелке, телепатируя всякие приятные вещи навстречу этим каракатицам, которые к тому времени уже вылезут, щупалами своими махая, и начнут радоваться первому контакту. (И тебе приятно, что ты соответствуешь, и нам не так позорно, да ведь?)

Ихний главный потом только скажет журналёрам: «Хорошего вы нам образца послали, красивого и беззубого, только чего он нам такого телепатировал про какой-то женский сортир, и он там в уголку сидит будто, ветошью прикинувшись? Это нам непонятный момент, и ежели вы сейчас не растолкуете, что к чему, может выйти большая межпланетная склока!» А журналёры-то кто — как: кто в кулачки прыскает, а кто краснеет аж до синевы, но в целом найдётся, конечно, один такой ушловатый, который разъяснит, что это у нас такие обычаи и национальные игры. Тебе, конешно, позор.

Да только ты не кручинь своего настроения, не журись, это же не всё сразу, дурь — она со временем вся вылезет, да и самому давить её необходимо, как сказано в рецепте, по капле три раза в день.

(Эх, меня бы кто повоспитывал, как я тебя! Да ладно, не ропщу, это так, для саморекламы…)

Гвардейка — раковая шейка.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!