28.
Шлифовальных машинок бойся!

Как увидишь таковую машинку — так сразу сделай испук и чеши хвост в неизвестном направлении. От них много злобы и материальной печали. Они тебя так обчистят — ты сам себя в гробике не узнаешь, скажешь: «Что тут такое лежит гладкое и блестящее, будто шлифовальной машинкой уделанное?» А тебе ангелок шёпотом со слёзкой: «Так, мол, и так, то есть это вы не успели отбежать».

(Это ерунду я всё писал, чтобы отвлечь лишний глаз от истинного смысла. То есть какой козёл начнёт копать, что тут понаписано, возьмёт бумажку, почитает, скажет: «Это или бред какой, или инструкция по технике безопасности», и печатку тиснет сверху: «Проверено, пакостей и секрета нету», а мне того и надобно)

Вот теперь я, отвлекание сделав, по делу с тобой заговорю, а ты ухо с глазом напряги, кури нервно, на часики коси, гляди, кто там к тебе в окошко пялится, а лучше сядь в чуланчик с летучей мышью и читай губами, связки не тревожь, оно будет надёжней.

Так ведь и писать-то совестно, тема больно неприличная, но ежели не напишу, — то как и что ты читать будешь? То есть получишь в конвертике пустую бумажку, покрутишь её, руками своими помашешь обескуражено, а то и в плач бросишься, да ты не плакай, я тебе всё отпишу.

Шлифовальные машинки делают много шума и зла, от них козни одни и хрип в грудях, а также скрипучий позыв и гипсование в бронхиальном устройстве.

(То есть ещё страховка, отвлекание то есть ещё одно на всякий пожар)

А вот теперь правда пошла.

Бойся венерическое что. От этого даже перепись водорода не спасает. Вот, к примеру, гуляешь ты со своей верной собакой по фамилии Тупей или Нанка по полям окрестным, то палочку бросишь, то тряпочку яркую, а собачка рада, кричит что-то по своему, бегает чуть ли как не на задних копытах своих, то фас, то аборт, ну, мало ли у этих собак к нам всяких требований и желаний. И вот, значит, собачка тряпочку лижет, палочку грызёт, ей уж совсем не до тебя, и ты от грусти и ревности идёшь в лесок соседний, чтобы там у ручейка забыться, и что же ты там видишь?

А ты видишь что лежит там женщина прекрасных грудей, как есть голая, то есть совсем не умеет себя вести, и предлагает свой товар, призывно махая туловом и иными членами. Ты, конешно, лобок взмокший себе протрёшь и, как писал Поэт, «вырвешь грешный свой язык» из гульфика походных шаровар. Дальше сам придумай, я тебе только намётку дал, для фантазии. Только это не конец.

А конец у тебя будет через недельку-другую такой, что все зеркала дома перебьёшь и пузо отрастишь огромное, чтоб лишний раз на него не видеть. Потому что эта чудесная женщина на самом деле была прескверная потаскуха, а ваша любовь была обман. И от той любови ты заразился что-то венерическое, то есть внутрь тебя от неё забрались какие-то оригинальные глисты и начали кушать твой позвонок, чтобы вскоре ты стал инвалид любострастия. То есть хотел тоску о собачке развеять, а получился больной передком человечик, то есть ты.

Ну, ладно, здоровья нет, то есть отовсюду капает что-то скользкое, икота телесная, и мочу отделять бо-бо, то есть крик кричишь и глаз вылазишь. А моральную муку ты учёл? Ни хрена ты моральную муку не учёл, кухмистер ты эдакий! То есть кто к тебе ни придёт гость какой знаменитый к примеру я, ни поцеловать его, ни погладить, ни тем более половые радости ты себе уже не сможешь! Кроме того, у тебя и жена ещё есть, и вот, укоризненно глядя на тебя, говорит она тихо и нерадостно: венерик. А ты только марганцовку разводишь, и, слёзкой разбавив, макаешься туда своей низменной частью, чтобы глиста извести, а на самом деле лишь того гада к марганцовке приучаешь, да так скоро приучишь, что он её будет жрать, да нахваливать! Станешь какой-то шелудивый, глазики тусклые, носом уже не шмыгнешь — нету носа-то, ага!

И вот пять лет прошло, ты уже рахитом в инвалидной повозочке катаешься, ум твой изнемог и ты уже шутку не шутишь и дневник наблюдений за природой не пишешь. А в руке держишь ты трепетно плакатик невзрачный но гордый вроде как: «Прекращай такую жисть, с кем попало не ебись!» В глазе, единственно оставшемся у тебя, слёзки копятся, и понимаешь ты, что всё профукал у того ручейка в лесочке. Тут же, рядом, конешно, феминисты бегают, тоже флагами крутят и денюжки собирают тебе на поминки, а тебе зачем это?

То есть чтобы понять простой факт тебе надо голову долбить? Ладно.

И вот тебя не стало, скушало тебя подчистую гадкое венерино войско (ты пойми, что это я для примера, а не как в упрёк). На кладбище к тебе придёт кто? Ну, я, конешно, жена, сосед, феминисты раз-другой заглянут, и то все в резиновых перчатках, будто щупать тебя пришли.

А где красотка наша вся из грудей и страсти состоявшая? Нету её? Запамятовала она тебя? О, ежели бы!

Нет, она тут рядом, за пригорочком, в могилке тоже лежит, блядь такая. Мир храпу её.

Гвардейко-халдейко



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!