25.
Шёл бы ты солдатиком.

Оно и тебе гонор немалый, и Родине нашей нежданная подмога и нечаянное спасение, быть случится тебе попасть куда надо в нужный момент времени «Ч». Знаю, что возраст твой не мал уже, пора глобальней чего подумывать про геополитику, однако ты поразмысли, какие тебе приятности это влечёт.

И вот ты домой придёшь при форме, то есть сабля кривая, кинжалы везде висят, диагоналевое галифе, какого свет не видывал, тужурка с ментиками, пистолет дизельный, пулемёт секретный, который за углы может стрельнуть, всякие цурикены, как у ниндзей принято, сапоги-хром со шпорным механизмом, усы кавалергуардские и прочие отметины которых все не перечислить, поскольку и сам их не заметишь, пока не придёт момент времени «Ч». И вот все родные как к тебе бросятся, защитничек закричат, опора и надёжа, кровушки своей не жалко, значит, геройский парнишка, и целовать начнут за твоё будущее геройство. Ты, конешно, их рукой всех отстранишь и начнёшь разоблачаться, то есть постепенно с себя скидывать всё это геройство, чтобы предстать перед родными таким, каким ты при рождении присутствовал, а родные ни в какую, кричат дескать, герой он без сабель и кинжалов как бы некая мокрица, нет, нет, надень, надень где было! Вот тут-то ты и прозреешь, гусарка ты эдакая, тут-то и поймёшь, как хорошо при форме!

И вот отобедал, ус свернул в дугу, да, скажешь, пора на поле боя, чтобы враг себя не чувствовал безударным, а чтобы на всё согласным – это да. Все, конечно, руками восплещут, а куда девать? Надо. И ты на лошадку свою бронебойную сел, да и поехал. А они, конешно, прогрустят маленько, да и на боковую, видеть свои боевые мужественные сны и твои нечеловеческие потуги на поле брани.

И вот ты в своей военной стихии, то есть лимонки свистят, товарищ на товарища ложится вдруг на друга весьма печальный кончиною как своей, так и товарища, реактивные удары и химический понос, радиоактивный загар и косой сабельный удар вдоль и поперёк организма. Ты, право, держишься холодцом, то есть сидишь себе на взгорочке и кампари гложешь, вокруг невесть бог знает что, а ты то и дело ятаганом своим отражаешь несносные удары супостата, дабы после нанести не менее подлый и смертоносный ударец, влекущий нездоровые последствия, как ты сам уразумел ещё в своём боевом детстве, воспитанный валькириями, ну, ты сам помнишь, ты их ещё боялся очень. Скрип коней, ракетный крик, стоны убивающих, генералы бегают, планшетками потрясая, армагеддон кричат, то есть война и мир Бондарчука покойничка.

И вот виктория, ты ж самый мужественный, посколь единственный сохранил свои причиндалы в наличии и при напряжении, соответствующему негласному стандарту. Тут тебе медальон в грудку вставят, на шею какой-то веник весь в цветках, дамы все в белом тебе будут разные вещи петь, в основном про слаженность управления различных родов войск при проведении совместных учений против вероятного противника, а в условиях реальных боевых действий — войсковых операций на уровне «бригада — корпус – фронт».

И вот домой опять, конечно, лошадка твоя бронебойная вся заплатками, да и сам из крови и чирьев состоишь, но дома все довольны, твои фото продают по соседям, бюстик соорудили весьма бронзовый, тортик тебя уже третью неделю ждёт, «Смерть героя». Приезжаешь, а тебе жена про геройство кричит — заходится, соседи вообще опупели от зависти, своих жертвенных козлищ куда попало посылают, дескать, езжай, такую же славу принеси, а то мы тебя упозорим так, что и сами будем не рады. А вечерком, во дворике, чирьи выдавливая, сядешь и начнёшь про свои боевые доспехи сказки строить, изображая руками неясные моменты, хотя ты же знаешь, это же не опишешь, это же надо воочию, как ты своим хребтом.

И вот сабли да кинжалы развесишь где красиво, галифе да тужурку заскорузлые под стекло, раные рваны польёшь коллодием, обнимешь жену, и сразу эдак уразумеешь, что страничка сия жизни была для тебя весьма. А то и мне спасибо скажешь, а коли нет, боевой дух твой весь улетучился ещё в те ранние годы, когда ты дворовую собачку Шошу боялся, помишь ли Шошу, собачку дворовую? Помнишь, помнишь собачку Шошу. Кусалась собачка Шоша, ой, как кусалась Шоша-собачка…

Гвардей — спаситель людей.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!