21.
***

И если ты спросишь меня, что за город такой — Умань, я отвечу тебе: есть такой город на Украине, в Черкасской области, там тысяч сто населения, железнодорожная станция, как же... Украина — страна недалёкая, так что при желании ты можешь, бросив Москву, посетить этот забытый Богом уголок нашей круглой планеты. Там Гитлер был. И ты можешь. Только к чему?.. Ладно, побродишь по улицам, посмотришь ленивым глазом на убогий автовокзал, без коего представление о любом городе такого ранга несколько недоделанное. А потом сядешь в автобус — и поминай, как звали!

Пантеон, зачем нам Умань? К чему она нам?.. Там живут тысячи, вернее, как я уже сказал, сто тысяч человек, которым плевать и на тебя, и на меня, они живут упорно и неинтересно, они живут день за днём, кормят собак, лечатся от люмбаго, жарят наспех глазунью, читают газеты с конца, вычёсывают перхоть, принюхиваются к собственным запахам, сдают обувь на починку и реставрацию, играют в «секу», любят или не любят сосиски, по-житейски туповато едят сосиски, не задумываясь о том — любят ли они их или нет... Жители города Умань ловко рождаются, размножаются и умирают, даже не подозревая о нашем существовании.

И вот представь себе — на окраине Умани стоит глинобитный наскоро побеленный дом, в котором живёт некая женщина 45-и лет и её моложавая дочь. Мать работает кассиршей на упомянутом автовокзале, дочь же — начальник смены на витаминном заводе. Мать давненько страдает гипертонией, это тучная, малоподвижная женщина. Дочь, напротив, чересчур сухощава, однако столь меланхолична, что малоподвижность матери в присутствии дочери выглядит каким-то неловким танцем. Вот так они и живут вдвоём уже 15 лет, с тех пор, как их муж и отец приказал долго жить, попав по пьянке под маневровый тепловоз.

Большего об этой семейке я сказать ничего не могу, не знаю, но только подумай: именно сейчас эта 45-летняя тётя сидит за окошком кассы, а томная дщерь её валяется дома на диване и смотрит телевизор. Они живы, они абсолютно реальны, но никогда в жизни мы не встретим их на своём пути, а если и встретим — поймём ли, что это действительно они, жители никому не нужного города Умань, что в Черкасской области недалёкой Украины?

Весь ужас бытия состоит в том, что мир каждого из нас — это сотня-другая людей с которыми мы знакомы, дружны или враждуем, остальные же 5 000 000 000 с гаком — всего лишь некая масса, которая шевелится, дышит, пыхтит, орёт — но нам нет до неё никакого дела, и что касается слезинки на щеке Достоевского — пускай себе течёт.

Будучи человеком последовательным, скажу ещё, что если с годами круг наш всё более редеет, а это так, то, запамятовав о смерти, можно достичь вожделенного солипсизма. Иными словами, ежели бы мы все жили лет эдак 500-600, мир был бы разобщён и нелеп, и бродили бы мы с тобою, седобородые, то в окрестностях Умани, то в окрестностях Шепетовки, не помышляя ни об Умани, ни о Шепетовке, ни о тебе, ни обо мне...



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!