171.
И вот наступил конец Пантеонушко.


То есть как в кинофильме: ежели бы в конце картины не писали што дескать «КОНЕЦ» так ты бы ещё сидел час-другой ожидая што ещё там может случитца хотя Гамлет уже давно помер, мать ево Гертруда тоже случайно напилась яду, дятька Клавдий хоть он ему и отчим скончалса с криками, Офелия невеста утопла, брат её Лаэрт зарезанный отравленным ножиком лежит какую-то афинею несёт, папаня их Полоний што значит поляк за ковром стоит с дыркой в брюхе, Розенкрантц и Гиндельстерн вобще в Англии находютца бес головы. И только што Горатцый радосный бегает дескать я один живой осталса и вам эту скаску сечас перескажу с подробностью.

А не заметил ты смотря фильму што Гамлет перед смертью произнёс примерно следующее:

«Дальнейшее — молчанье» (переводка каково-то там Пастернака)
«Конец — молчанье» (переводка каково-то там Кроненберга и то же К.Р.)
«Потом — молчанье» (переводка какой-то там Радловой)

Хоть я и не сильно сведущ в англицком языку но скажу точно што Гамлет перед смертью пробормотал вот што: The rest is silence, што обозначивает лиш одно: «Отдых это тишына» то есть голимая пропоганда здоровово образа жизни и не больше. То есть как в конце кажной рекламы идёт брэнд фирмы-приготовительницы, так и Шикспир тоже запустил таковую фразицу штобы окупить затраты спонцора. Тот наверно торговал затычьками для ух.

Ну а уж ежели идёт т.н. packshot с основным слоганом знать кино кончилось и тебе надо дожовывая свой попокорм и допивая чёрную газировку валить с просмотровово зала домой поминая по пути как оно всё было и как там Гамлет с черепком беседы вёл. Жена рядом идёт и вся в непонятках што дескать чево это Гамлет с Офелиею так обошолса: она ему то и сё, и тем боком и этим казалась, а он ей одно талдычит дескать get thee to a nunnery: why wouldst thou be a breeder of sinners? ну тоесть вали в монастырь и нехрена размножатца. Ежели б Гамлет был поучтивей то глядиш пошло бы у них дело и женилися бы и детишек бы развели с десятку. Никаких трагедий и страданий, в конце все бы вышли на сценку с детишками, с мамкой, с тестем, с деверем, с дятькой-отчимом, дружки с Англии бы приехали с головами. Глядиш, батька бы ожил и черепок тоже Ёриком снова бы стал и ну шутки шутить. Нет конешно всё с нравоучением: дятьку бы пожурили што он братца извёл, но ведь тот ожил, знать преступления не было вовсе, просто неудачное течение обстоятельств, юридический казус «убит-воскрес».

И вот под занавес зрителю становитца извесно што Офелия снова на снастях, и што королевомать тоже решила Гамлету братца состругать. Все смеютца — радость — занавеска.

И вот идёт жена, фантазию разводит, и ты рядом идёш и мечтаеш штобы всё было несколько иначе: ты бы передал ему то есть Гамлету отравленный пулемёт и тот бы после свиданки с духом своево отца и по ево наводке взял бы да и перестрелял всех плохих. И вот он знать идёт весь в кровопотёках и страшных рупцах между воронок, а тут Офелия вылазит из водоёма и говорит: «Я всё поняла какие у меня брат и батя были подлетцы, идём я подмою тебе раны». Финальный потцелуй на фоне горящево Эльсинора, конец фильмы.

Всё бы славно Пантеонушко только вот один казус-шмазус: што в этих раскладах делать Горатцыю, он ведь становитца как собачьке пятая нога? То есть в первом случае он станет нянькою што ли, а во втором патроны и боегранаты подносить станет? Нет Горатцый на такое дело не пойдёт, он добьётца и всё зделает штобы все перемёрли и вот он радосный бегает и ажно скулит, предвкушая

а dead march. Exeunt, bearing off the dead bodies; after which a peal of ordnance is shot off.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!