168.
Должен предупредить тебя Пантеонушко про конец света.


Редкое и необычное явление природы, скажу я тебе. Англичаны ево называют Doomsday, по-нашему, думздэй. Да ево как не называй, всё одно — жуть и неприглядность, не имеющая прецендентов. Однако растолковать, што это такое, особенно тебе, совсем не просто.

Ну вот прецтавь што сидиш ты на кухне и пожираеш зяки-зяки, чок-чок или там кус-кус. Жуёш и думаеш: нада завтря на рассвете спеть с женой гимн восходящему сонцу, давно не пели, соседи скучать стали. Жена тут же рядом сидит и увлекаетца новым хобби: на спичках гадает жениха. Ты же, довольный желудошным звуком, вообще размяк и сдуру начал строить планы аж на послезавтря.

Вот тут-то всё кагбы и схлопываетца, это по-науке называетца колапс. То есть ни тебя, ни зяки-зяки, ни женихов, ни спичек, — всё, приехали. Ну, как бутто разом отключили воду, свет, канализацыю, пространство и время. Одна дегенералка из шапошных знакомых рассказывала мне то же самое, но маленько по-другому: «Плыл дяденька по реке, плыл-плыл, потом утонул и заплакал».

Но вобще-то я не сильно уверен што конец света так будет. Это всё в шибко умных книшках пишут штобы нас запутать. У меня же на этот щёт много своих фантазий и предположений припасено.

Ну вот к напримеру. Вдруг вся фкусная в прошлом пища станет прямо как помой. Вот мне жена твоя пишет, што ты в последнее время прямо обезумел от хитрого супа, называемового «кач» (заболонь (вовнутренняя часть коры) молодой осины, лук, хрен, исланский мох, репа или ретька, клёцки из аржаной муки). Говорят, што в окресности Мытищи уже ни одной молодой осинки не осталося, всё обглодал, неясыть. И вот ты в очередной раз стоиш над кастрюлькой и вариш себе, исходя слюнкою прямо туда, третий завтряк.

Тут наступает конец света, и супец твой становитца как я уже сказал помоем. Ты пробуеш ево на фкус, материшса и лезеш в холодилку где у тебя лежит НЗ изо всяких самых лакомых кусков. Но и они, эти куски, тоже шипко плохие на фкус, даже не помой а тово хуже. Тебя мутит, ты для сочуствия выскакиваеш на улицу, а там вообще всех мутит, то есть по всёй планетке такая чехарда. Месяца не пройдёт как вся наша голубая богадельня обезлюдит. Останутца только избранные, это кто себе крутым кипетком пасть ошпарит и им што фкусно, што нефкусно, один хрен.

Или другой вариант. Всё останетца как есть, только станет шибко темно, вообще ни шиша не видать, и спички все разом кончатца с фонариками и ланпочками. И вот прецтавь как я, например, пойду на работу с утра (а никахих утров и не будет, полная непроглядность), а заместо школы заплутаю, залезу в какую-нибуть квартиру и стану там наощупь преподавать историю древних кавалеристов. Ну ладно, отчитаю шесть уроков какой-нибуть безумной старушке, а домой теперь как? И вот начну странствовать, стукаясь лобом об всяких человечиков и углов зданий. Так и затихну где-нибуть в полной темени у дверей общественной уборной на площади Новособорной (потомушто мне покажетца, што я домой пришол по запаху и стану сильно стучатца, а мне оттудова один ответ: занято, мы тут живём, и не думай даже).

Или вот третья каверза. Конец света уже случилса может быть уже лет десять как, а тебя с женой не предупредили. И вот вы как ни в чём не бывало живёте, поёте гимен всходящему сонцу, кушаете суп «кач», делаете маленькие, но милые подлости соседу своему, между прочим, человечищу огромной головы и душевных сил. И только когда жена в очередной раз к германцу засобираетца, поедет за контрамаркой в Москву, ей там и объяснят што всё, матушка, приехали, германий с францыями уже десять лет как нету, да и Росия поизносилась. Домой вернётца, сядет простоволосая на порог и скажет тебе: «Как же так, Пантеонушко? Где мы не уследили, как проморгнули? и вообще, куда ж я теперича поеду? Говорят, даже Албания кончилась, и Буркина-Фасоль туда же тем же местом». Тебе же ничево не останетца как погладить её по её простым волосам и сказать какую-нибуть несообразность, вроде «ничево, в гостях хорошо а домик лутше».

Ну я вобщем не знаю, Пантеон, как оно всё будет, но только ты наверно уже понял што ежели конец света начнётца, значит чево-то не станет: кушаний, спичек или билетов к немцу ехать. Так што урок тебе один: запасайса чем сможеш. То есть оставте себе там уголок где поспать, а всё остальное займи складированием разных штук для конца света. Мыла разные, спичьки, табаку набери, вешалок для костюмов, зуботычин, носовых платочьков, подшивки журнала «За рублём» и газетки «За кадром» (штобы не скучать и не терять навыки листания бумаг). Ну я тебе отдельно вышлю список необходимостей, там много чево. Водой запасись и супу навари, штобы хватило на весь конец. И главное што, так это алкогольку не забудь. Даже воду не надо, а все сосуды забей спиртным питьём. Потому как во-первых надо будет по-людцки проводить и отпразнывать конец света, а потом уж пить штобы время быстрей промёлькивало. Глядиш и я к вам зайду когда, ведь пространства не станетца, следовательно мы с вами зделаемса соседями. Так што готовтесь, ибо близитца он, Dies irae, dies illa, и, конешно, solvet saeclum in favilla*.

Гвардейко Цытылка.

* «Тот день, день гнева, (…) в золе развеет всё земное».



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!