159.
Вот матка боска ченстоховска, папе-то римцкому нашему царствие небесное!


А веть какой мущина был видный, всё одно помер. В белом халатике всё ездил с ермолкой на башке, и куда не приедит толковал на том езыке куда приехал. Даже говорят с мисионерцкой целью приехал в своё время к белым медведям на Шпитцберген и по-ихнему рычал и чесалса. Медвежий бог говорил он тоже бог только сильно волосатый и тюленей любит кушать. И веть убедил на свою веру переписатца!

Потом любил на лыжиках покататца. Ну вот минутка лишняя между литургиями выдастца, он сразу: подать мне горные лыжи, и рассекает по Вытекану где для нево спецально зделали Монблан и Жомолунгму маленькие, ну метров пять в вышину не больше потомушто он был уже старенький и сильно стеснялса с больших горок сигать.

А из отдыха он больше всево любил послушать наш краснознамённый хор пляски, спецально выписывал ево с Москвы-города штобы послушать наши тоталитарные песенки это ево в хорошем смысле возбуждало и он рычал и чесалса.

И несмотря на всё это всё же зажмурилса. Грусно.

Я почему тебе Пантеонушко обо всём этом докладоваю? А вот почему. Вот ты мущина видный и здоровый, хоть пьянь и гастритами встревожен. Проживёш ещё до девяносто, и, увы, я уверяю тебя, скончяешса. Знать это будет примерно две тыщи петьдесят пятый год. Ну порыдает над твоим прохладным трупом жена ну ещё сосед припрётца сосетку приведёт тоже сплакнут.

И всё. А тут гледиш прямо тоска какая — весь мир рыдает над старичьком который на хер никому не нужен был а веть плакают. Там на площеди Св. Петра прямо хоть водосток проводи: приедет какая-то лярва с америк и ручьём рыдает в фотокамеру и стигму показывает всему миру на самом што ни на есть срамном месте. Дескать переживаю и вам советоваю. Тут ещё один нюнит как говорит мы бес нашево Ивана-да-Павла-2? Ево успокаивают дескать щас выберем тебе новово может даже негру выберем архиепицкопа Нигерии, ты только повремени. Он нет говорит мне поляка нужно или вопще славенина.

Вот тут твой шанс и вылазит. Ты же наших кровей и знаеш што по-польцки значит «пся крев» и «дупа». Не скупись ежжай в италии и сходу принимай где крешение католичецкое, а потом сразу в Вытекан. Потомушто вообще-то папою может стать кажный католик. И перед собором Св. Петра начни прохаживатца с умным видом. На тебя, ты не сомневайса, обратят внимание, потомушто вопервых ты высокий а вовторых тебе надо будет надеть белый халатик и ермолку на башку ну как твой предшественник а лутше всево ежели ещё на горных лыжах.

И вот ты шкандыбаеш в лыжах по жарище такой, а тут этот самый который папу хотел, вдрук как заорёт, на тебя глядючи: «Habeas papam!» ну тоесть у нас есть папа. Тебя сразу потащут в Секстинскую капеллу, за один раз проголосуют, и выведут на балконку перед народом. Ты ему зделаеш несколько жестов руками и пойдёш уже домой то есть в папские покои. Пошлёш Эльхантьевне письмо дескать извини жена я теперь дефственник так што приежжай но бес этово всево штобы. И пойдёш в кофедральный собор возносить ихнему неправильному богу всякие неправильные слова.

Ну жена приедет монашенкою сразу подстрижотца коли муж теперь намесник апостола Петра на Земле стал. Станете везти с ней всякие богословские споры а между делом слушать наш краснознамённый хор пляски.

Да потеряеш ты много но сколько приобретёш: в примерно две тыши петьдесят пятом годе сколько народу станет убиватца по твоей кончине! ну может быть тебе трезвая жизнь пойдёт на пользу конечно и дело закончитца в две тыщи девяносто пятом, однако я слабо в это верю. Там в италиях много фкусной выпивки особенно винишко «Lacrimae Cristi» то есть слёзы христовы. Не налегай лишнево, с приветом

Гвардей Цытыла.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!