155.
Крайностей страшися Пантеонушко!


Я же помню как ты в пятом классе пришол в школу весь белый, трясёшса весь говориш я севодня ночью прочёл книшку про Папку Корчагина и это говориш всево меня передёрнуло и даже стошнило, и я теперь стану жить как он. Ну и вправду, зделал себе шрам на башке, будёновку где-то умыкнул, шинель, и вот ходиш по школе и толкуеш первому встречному свои категорические инперативы про контру и мировой капитал. Из-за таковой внешности и поведения ты стал очень популярный как молодой мущина, девки по ходу твоево следования прямо штабелями ложилися. А ты так нервно башкой мотнёш и толкуеш: девки я понимаю ваши чуства, я и сам бы с собой не прочь, но пока революцыю не зделаю, у меня сухой закон. Тут же запеваеш марсельезу, ну а девкам чево? Плетутца за тобой и подпевают тихонько глотая слёски, ждут по всей видимости когда революцыя кончитца.

К шестому классу вроде кончилася, только веть и девки постарели и стали дружитца не с такими отчаяными максималистами как ты ходуля кривоногая а с хозяйственными и весёлыми патцанами. Глянул ты на таковое горькое положение и стал в одночасье мужским шовинистом. На партах рисовал своих одноглазниц то с хвостом то с рогами и при этом хлипко хохотал. На хрена толковал мне эти самые девки коли они даже стоя пописать не способны? И шибко над ними по этому поводу издевалса и дразнилса цельных три года пока не понял что сидя даже удобней.

Ну вот так и пошло: как втемяшитца тебе в голову какая максима так и следуеш ей тупо и бессердешно пока она сама себя самоё не изживёт. То ты в комунизьм уверовал то в капитализьм, то ты за женьщинами ухаживаеш то мужичьку цветок дариш. Но самое што страшное это конечно твоё последнее увлечение то есть булимия (мне жена твоя пока писала вся плакала с голоду).

Булимия скажу я тебе это с греческово перевода означает бычачий голод. Ну вот прецтавь себе могучево быка и как он всё што увидит то и сожрёт бес сомнения. Так и ты. Хотя тут странность одна, вобщето булимией болеют в основе своей бабы лет до трицати с небольшим хвостиком. Ты вроде и полом и годами не вышел, так как тебя занесло в таковую грусную категорию? Ещё одна приметка так это то што родители больных, как правило, принадлежат к верхнему слою среднего класса и отличаются претенциозностью и высокими анбициями. Тоже нескладуха какая-то. Мне мамка твоя на днях ночью приснилася и всё ясно выразила: «Нет, Гвардеюшко, у меня никаких высоких анбиций и не отличаюся я претенциозностью, так сынульке моему и отпиши».

Так што совсем непонятно кто тебя подобной дурью околдовал. Но веть творитца с тобой што-то страшное. Вот, поутру слезеш с антресоли, и уже зубом цыкаеш, подбираясь к холодилке. Дальше предоставим слово твоёй жене: «Покамесь я не очухалась и с антресоли не слезла, он гад такой всё што было в агрегате всё подчистую подмёл, а именно: пяток копчёных курей, седло и филе волшебной рыбы осётор на десять кило, тазик корейских острот, грильяжа четыре коропки, десять банок виноградной улитки в сопственных слюнях, три кило конфитюра, варёное свиное рыло вобще неподъёмное, луку репчатово пять кило и пятнацать литров просроченово айрана. И знать сидит икает пузо чешет а гласки как у тово свиново рыла царствие ему небесное. Потом конешно поплохело и побежал унитас пугать, а как вышел вдругорядь, говорит жена дай перекусить чево не то сомлею от желудошной тоски. А сам на меня пялитца как-то плотоядно и явно желает меня покусать. Ну я ему со страху мешок картошки выкатила, он присел и сразу зачафкал. Пишу тебе, Гвардеюшко, пока он насыщаетца, и думаю што только на тебя надёжа. Усмири супостата не то весь бюджет на ево утробу угробим. Картошек и то пять мешков осталося только, а ему одново лиш на три часа хватает».

И вот по многочисленой прозьбе твоёй жены я говорю тебе: ты это прекрати. А то дествительно скоро и до конеболизма докатишса. Соседи в гости ходить перестанут, кому приятно когда тебя ни за што кушают? Милицыонеры же наоборот зачастят и даже засаду устроют, ожидая с пистолетом, когда ты пересекёш роковую черту преступности. И вот прецтавь што я включю когда-небуть телевизер про криминальные новости а там тебя кажут как ты ковыряясь в зубе цыничьно и вяло расказываеш как неделю соседа уговаривал зайти штобы дать ему рецепт жареной картошки а когда тот дурилка пришол взял да и понадкусал ево всево. И он тутже рядом сидит рыдает весь в липкопластыре споминая пережитой ужас. Нет Пантеонушко не спускайса до этово.

Я тебе советоваю обратитца к психоаналитеку, их там у вас сечас до хрена обретатетца. И он этот психоаналитек должен будет ментальной хворостиной выгнать ис твоево поцсознания образ всепожирающево быка. Пускай идёт пасёца куда хочет но штобы не у тебя в башке. А заместо быка вставить скажем белочку, она же не столько жрёт как на зиму запасает.

Хотя скажу я тебе ты тут можеш влесть в другую крайность, она называетца анорексия. То есть вовсе жрать перестанеш. Эта напасть тоже больше бабам пристойна ну да тебе не привыкать.

То есть скажем вот жена с работы пришла, ты к ней по старой памети лезеш радосно обниматца: жена-жена, чево фкусново принесла? Ну она тебе лизательную комфетку вынет дескать на, пострел пососи сладеньково. И ты вроде уже готов, только вот проходя мимо зеркалки вдруг задумаешса какой же ты толстый и што у тебя всё и отовсюдова висит и тресётца. И станет тебе тошно, и пойдёш ты и свою лизалку засунеш скажем между книшками (веть у тебя белка в башке сидит). Жена зовёт: иди Пантеонушко телячью ногу кушать я с работы принесла которую! Ты виду не подаш, вроде кушаеш, а на самом деле когда жена глаза от пищевово удовольствия прикроет, — шасть и ту ногу между тех же книжек спрячеш. Так и пойдёт. Скоро между этими двумя книшками уже целый склад образуетца, а других книжек у тебя и нет. Тогда ты под половицы припас начнёш совать, в платяной шкап, ну тоесть куда попало, а сам станеш худеть на глазах. Черес пару месецев при своём гиганском росте будеш весить скажем килограм трицать. К зеркале не то што подойти — подползать придётца, и всё же лишний жирок тебе чюдитца будет в самых неожиданных местах твоей бренной плоти: то, видиш ли, нос толст, то уши жирны.

Поймёт тогда жена што снова надо психоаналитека звать, белочьку гнать и ково-то новово в башку тебе вставлять. Всё потому што крайности. Понял ли? Только и остаётца што надеятца.

Гвардей Цытыла.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!