148.
Слыхал я Пантеон што грядёт большое утепление.


Тоесть вскорости на нашей голубой планетке станет сильно тепло. Новость вроде бы хорошая но не торопи вывод а присмотрись с разных боков, зделай как говоритца обзор и только после этово торжествуй или нет.

Да помнитца во дни децтва нашево какие холода проистекали у нас в Сибире и как они нам с тобою досаждали! Вот шестой класс, ты встаёш раненько утречком, глядь на манометр за окошком, а тот аж зашкаливает, таковой суровый минус, никак не меньше шестидесяти цельсиев. Мамка с папкой тебе: ты бы сынок в школу нынче не ходил, не ровён час замёзнеш по путю! А ты нет у меня севодня важный день меня севодня пионером делать будут, а сам знать тюленьим жиром мажешся штобы личико не повредить и другие органы и члены. И вот выходиш из дому и понимаеш што путь прецтоит суровый и трудный. Идёш каждый шаг сопрягая с видимым страданием и видиш как то тут то там из сугроба торчат руки-ноги а то и удивлённое литцо нещасных обывателей замёрзших по пути на работу или погулять вышли, да так и не вернулись, нашли свою сутьбу. И вот уже к самой школе подходить, ещё шагов сто не больше, но силов уже нет, ты взял да и прислонился к стеночке на минуту. Так стоя и примёрз. Подёргался маленько а што толку? Вот стоиш примёрзший и думаеш какие у тебя умные родители и каково они сына через ево глупоту теряют!.. Слава Богу увидела тебя с окошка наша любимая учительница гимнософии, Лолита Баяхметовна Недотыкова, натёрлась тюленьим жиром, ухватила с пожарново щитка красный топор и еле тебя от стенки отколупала.

Притащили тебя в школу, а ты как полешко дервянное, тебя стукнеш ты звениш. Тогда заучиха припомнила што в суровые годы войны гады фашисты выяснили што отогревать мерзляка лутше всево теплом женских тел. Нашли женских тел, обложили тебя всево ими, и часа через три ты вроде бы одыбался и ещё непослушными губами начал проситца в пионеры. Тогда все рассмеялись встали оделись и зделали тебя пионером.

Да вот так оно всё и было. Ты наверно даже не помниш потому как мозг ты всёжтаки приморозил, даже меня ещё месяца три не узнавал и называл не иначе как «дяденька пожарник». Но галстуком пламенеющим на груди не уставал гордитца и всё время рвалса в пионерскую комнату погудеть в горн.

Однакож всё это теперь в далёкой обратной перспективе. Кажен год всё теплей и теплей и когда это кончитца никто не знает. Вот говорят у вас там в Москве с окресностью уже невесть Бог што творитца. Страусы по улитцам шастают нападают на конную милицыю и где попало кладут свои яйца. Крокодилы (это в январе значит) из пересохшей речки вылазят и одуревши от жаркости бросаютца прямо на кремлёвскую стенку желая, ясный перец, её перфорировать и обрести спасительную тень залесши черес дырку в Царь-колокол. Все столичные ёлки усохли и заместо них теперь везде торчат евкалипеты и бабобабы, по которым скокочут ухмыляющиеся приматы. По утру с десяти и пополудню до четырёх теперь у вас мёртвый час или по иностранному сиеста, тоесть вся Москва сидит по погребам и ледникам и махает веерами из тех же страусов. На рынке горностаевую шубейку с рук можно лехко поменять на бочку холодново чаю со льдом, потому как нахрена они кому теперь нужны шубейки эти? Народ уже голяком ходит так как даже от надбедренной подвязки в пот бросает и тепловой удар ударить грозитца.

Не знаю уж правда это или нет но коли в газетках пишут и в телевизер показывают думаю што правда. Массовой инмформации надо верить потомушто чево ей врать? Нечево.

Вот, и в то же время в разных там африках и испаниях началась дикая холодрыга ну как у нас в децтве. Сидят там в своих шалашиках, бормочут по-своему, Бога гневят, околевают потихоньку. Это значитца што есть-таки справедливость на белом свете: мы помёрзли, теперь их черёд, а мы знать теперь будем наслаждатца тропиками и экзотическим овощем-фруктом. Теперь они будут к нам в гости приежжать кости прогреть, а мы понятное дело будем с них за это денешку драть. Секс-туризм у нас так взлетит до небес, што никаким таиландам не снилось, наши-то бабы поедрёней ихних недомерок, да и с образованием к тому же.

И вот к чему я тебе всю эту канитель тяну? Штобы ты не зевал почём зря а пользовал момент. Советоваю тебе вот што: поймай где-нибуть в окресности Мытищ пяток-десяток слонов, научи их всяким штукам, приучи на карачьки становитца, хоботами музыку кричать, тропический танец плясать. Когда научиш сразу оформи малое претприятие и займись таким бизнесом штобы возить туристов по Москве на этих самых слониках. Щитай сам: на кажного слона может залесть человек пятьдесят туриста, и ежели за одно место брать хотя бы рублей сто, так ты вскорости станеш очень состоятельный мущина. И вот прецтавь: сидиш ты на шее у слона, плёткой его херакаеш, а он топает себе по Тверской совсем невозмутимый и даже чем-то довольный. Жена рядом с тобой уселась и ведёт туристам экскурсию: вот Юрий Долгорукий грозитца Моссовету, вон Пушкин, вот ресторан «Арагви», вон Маековский руку в карман сунул. Туристы ахают на такие чудесные виды, снимают всё подряд и сильно хвалят наш тропический климат; самые нестойкие на голову конешно время от времени брякаютса со слона оземь но это уже не ваша забота.

Ввечеру вернётесь домой, слоников в стойло поставите, кажному двести кило сена бросите, улыбнётесь друг друшке и скажете хором: «Вот ведь как всё повернулося! Думали ли мы ещё двацать лет назад што по Москве на слонах будем кататца и тем зарабатывать на пропитание? Неисповедимы дела Твои, Вседержитель!» Потом перекусите бананами с авокадами, и на боковую, спать значит.

Good night,

Гвардей Цытыла.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!