132.
Не сотвори себе кумира, Пантеонушко, не то знаю я тебя!


Сыздетцтва грешил ведь, не помниш штоли? И ведь до чево доходило!

По первой ты знать боготворил извесную по тем временам певичьку Клавдию Иоанновну Шульженку. Всю свою убогую хатку увешал ейными постерами, откуда-то притащил агромадную гипсовую бабу с веслом и разрисовал её акварельками как бутто это она самая. Одел в мамкины платья, цветки ложил к подножию постамента, в почётном карауле стоял в день ангела. Помнитца лет двенацати тебе ещё не было а ты уже все её шансонетки знал наизусть и с выражениями. На школьных утренниках выкобенивался: наденешся в женские тряпки, выходиш перед нами и начинаеш дескать давай покурим или особенно плакал когда сам же и пел про синенький скромный платочик. Родителей уговаривал сменить фамилию на Шульженок штобы самому тоже стать таковым. Тайком сам себя именовал не иначе как Клавдий. Письма ей строчил: дескать, я скромный ученичок седьмово класса, но это ничево што у нас с тобой разница в 59 лет, веть ты сама поёш сколько мне лет столько же сколько и зим. Вот и мне столько же. Давай встренемся и обозначим наши отношения. Сколько бумаг извёл! И всё бес толку. А когда она в 1984 годе померла, ты как захворал-то, болезный, даже академический отпуск пришлося брать! Всё рвался на могилку, бредил, толковал што её дух теперь переселился в тебя и ты продолжиш её дело и начнёш петь женским голосом.

Ну конешно отошол постепенно, вроде к разуму обратился, надо же тут генсеком назначить Михайлу Сергеевича Горбачова! И пошло по-новой: портретики, бюстики, мозаичные панно, чеканки, барельефы, равно как и горельефы. Родителей заставил переехать на Ставрополье, дескать, поближе к тем местам где Кумир начинал свою великую сутьбу. А сам? Зайдёш бывало в комнатку твою, ты в уголку сидиш и чево-то там мастериш. Чево спрашиваю? А это толкуеш я решил зделать куклу моево Кумира из тряпочек ваты и пуговичек. Буду с ним игратца, кормить, лечить, на горшок сажать, спать укладывать. Я ему ещё толкуеш зделал махонькую трибунку и он с ней будет произносить всякие судьбоносные речи, то есть я буду ему руками и головкой двигать, и сам же по газетке читать с характерным южнорусским акцентом эти самые речи. Ну, думаю я, хрен ретьки не хуже!

И ведь тоже письма ему строчил, у меня сохранилася парочка черновиков: дескать дорогой Михайло Сергеич штобы ты не сказал или не выкинул сгоряча со всем согласен и горячо поддерживаю. Заметь ты меня мошку недалёкую и вышли через секретарей штонибуть с твоево гардероба будь то носок или сопливый платок, это мне будет награда на века и это я унесу с собой в вечность. Тут правда генсек и взаправду тебя услыхал и бандеролькою выслал подержаный мини-хулахуп для указательново пальца правой руки. С тех пор по этому пальцу тебя можно опознать за версту, так он у тебя развился с тех пор.

Но вот грянул 1991 год, и всё опять посыпалось куда не стоит. Кумир слез с экранов телевизера и ево стало не видно. Ты ему ещё с годик пописал, но уже с ленцой какою-то, с зевками и кривляниями. Зато сам Михайло Сергеич прямо как с цепей сорвался: кажен день тебе то письметцо то посылка из гардеробки. Штобы хоть как залесть в телевизер дошол до тово што снялся с какой-то малолеткою в рекламе растягаев. После этово ты уже охладел вовсе, но ведь свято место пусто не бывает так ведь?

То есть пришла моя очередь, начался мой кресный путь. Ты мне только растолкуй, чево я тебе так глянулся? Мужик как мужик, ну талантливый ну гениальный и што же с тово? Я уж тыщу раз икнул што послал тебе первое поученьитце своё когда-то. С тех пор свету белого ненавижу. Мой конпьютер горячий прямо из-за твоих эмэйлов, я пощщитал — за последний год только пятнацать тыщ! И всё одно и то же: «Спасибо Гвардеюшко за науки, я теперь живу как по шариату, и жена тоже и сосед, ходим лиш по твоей струнке, чуть што не так, телесное показанье и выставка позорных столбов. Спор какой промеж нас приключитца, так враз к Своду Поучений бегаем и разрешаем проблему лиш твоим советом и указом. Сосед просил переписать, мы не дали, дескать лутше ты к нам заходи и других веди, совмесно и разрешим все закорючки».

Ладно бы это. Вот ты мне тут вяньгал што в Томске не был уж три годика. А как тогда понять што у меня весь подъезд исписан «Гвардей Гений», «Благослови Гвардеюшко», «Guardei is COOL!!!» и прочей христоматерью? Это што Я Сам штоли малякаю?

Как объяснить Мне дураку што за подозрительные твари шушукаютца у Меня в том же подъезде по ночам и свечку ароматическую воняют, а под самыми моими дверями палят свечки восковые числом до сотен трёх, што утром выйти нельзя, ноги вязнут? А под окнами поют всю ночку какие-то хоралы, да так стройно, што видно што руководит ими одна очень знакомая рука с переразвитым указательным пальцем?

Нет это надо кончать то есть зделать организовано, без всякой самодейтельности. Создай там у себя организацыонный комитет, набери умных голов побольше и штобы всё по порядку делайте а не так как вы там. То есть повторяю тебе, Пантеонушко, — не сотвори себе кумира, а штобы всё было организовано. Понял меня? Действуй.

Гвардей Цытыла.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!