121.
Не бройся тупым лезвиём, Пантеон!


Я ж тебя знаю и ведаю тебя, как залупленново. Нет бы сходить в скобяной магазинчик да и прикупить новеньких востреньких там Неву или Спутник лезвий. Куда там, скаредка одичалая! Будеш полдня жене психику мотать: где дескать то лезвиё, которым я прошлую пасху мозоль резал? Жена ажно в слёзы удавится, ах, не знаю милсдарь о чём вы тут даже говорите и вообще отвяжитесь от меня со своей мозолью пока я мосол кушаю! Ты вдругорядь: это то самое которым я о позапрошлый год соседу давал кусты подрезать, он ево еле вернул недели через три штоли и сильно хвалил. Жена опять: ах вы меня совсем запикировали и щитаете за мещанку а я в Парижах бывала не то што вы со своей дурью тут маетеся, моветон! Ты што, остановишся штоли? Фигу смыслом! Полезеш везде искать в шкапчиках под буфетом на антресоле во все щёлки заглянеш то есть. Потом решиш так: где я прошлую пасху мозоль резал? В чуланчике, там и надо искать. Надо же, там и найдётца твоё ненаглядное в пластмасцке ис-под мыла кусочка. Ну и што што ржа? Почистим. Ну и што што зазубринки? Об ремешок подточим. И вот щасливый до сердечной икоты ты эту дрянную штуку вправляеш в самодельный станочик, мажеш морду останками мыла и начинаеш скоблица.

И вот через час-другой ты вдруг появишся на людях, то есть перед женою, и она начнёт кричать дикими неведомыми голосами и прикрывать глаза ладошками рук. Потомушто ты весь в кровище, мозольных пластырьях и туалетных кусочках бумажки. Ей же страшно ты пойми: кровище хлещет, у тебя взор и вовсе дикий, а в руках ты держиш тоже всё красное от эритроцита любимое лезвиё. Вот ты пытаешся её успокоить: дескать ништо голубка морда-то она заживёт до очередной свадьбы а я главное сыкономил немалое число денюжек и тем весьма довольный. А она тебе: выжига ты гадина-говядина ты я третий год в одних носках хожу, прошу дескать Пантеон дай денег на носок а ты што? «Люди вон сколько лет без носок ходили и только здоровше оттого становилися». А я в гости даже сходить из-за тово неспособная, пальцы ис дырки светятца.

Ну, ты тут конешно зделаеш мяхкое литцо и вынеш из загашника какие-то там пёстренькие носочки: вот, дескать, на, носи, это мне мой друг и поучитель Гвардеюшко на пятнацатый юбилей подарил и сказал штобы я их обул не сразу а только когда придёт спецальный горький час. Чую, што этот час прибыл. Обувай, дескать и носи и помни мои доброты, только штобы в ближайшие годы ни-ни про это. Ну, жена конешно вся радосная пойдёт примерятца в будуары, перед зеркалкой выпендриватца, а ты в чуланчик и там своё лезвие многотрудное упрячеш под тазик с песком, который ты стянул у себя же на стройке и шестой год уж как желаеш просеять через сито, только и ждёш где бы сито свагинить потихоньки.

Значить это ты называеш бережливостью и навыком доброво хозяина? Значить потому у тебя везде портретка Брежнева висит с ево афтографом: «Экономка должна быть экономкой. От Лёни с любовью»? Значит потому ты всё по соседям ходеш и выклянчиваеш у них всякую рухлеть вроде горелых спичек или там картонных коробок, дескать хочу зделать скульптурку из папьемаше? И не ты ли изобретатель многоразовых фаянсовых пельменей обтекаемой формы, штобы при вскакиваньи лехче выскакивали?

Эх Пантеон мне за тебя не стыдно потомушто больно, а когда больно тогда совсем не стыдно. Как времячко-то тебя искорябало, каким же ты стал мёртводушным героем Гоголя Николая Семёныча! Только вспомни как ты раньше-то получиш денешки в руки так сразу к балкону и ну швырятца особенно стараясь попасть по нищему да убогому. Как ты в ресторации цыганам в штаны совал мильённые банкноты за исполнение чево-то там ис Шуберта: движееньее… Как ты кошек шанпанским поил и наполовину не докуривал гавайские сигарки по сту рублей коробка. Как ты подарил родной школе по пьянке пятцот мешков чистейшево чилийского гуано и даже не потребывал спасибо в ответ. Вот она безхребетная молодость наша! А сечас што?..

Одна кулатцая психология и философия. А ведь знаеш што на тот свет ни хрена не утащиш, всё здеся останетца. Так што смени ориентацию я тебя умоляю. То есть займись автотренингом. Вот попалася тебе в руки бумашка стоевровая, ты её помни, поверти всяко, а потом кагбы удивлённо крикни: «Што это такое а?!» — ну то есть бутто ты вообще не знаеш денюжек. Или вот не жди милости от природы, а просей песочик ис чуланчика через марлю, у тебя метров сто марли на антресольке гниёт. Просееш, а потом скажи сам себе: «А на хрена мне этот песочик здался? Штоли куличи лепить?» И отдай Нуждающемуся, тот сразу побежит домой себе дырку заделать.

Про тебя по всей деревне щас как толкуют? Плюшкин, Гопсек, Тупой Рыцарь.

А ежели перевоспитаешся? Так сразу волнение по всем дворам: О, Лукулл, Меценат, Человечик щедрот невиданных! И к тебе сразу потянутца люди разных слоёв и социальных групп. Да и жена сидит вся в носках, даже на руки и на голову натянула, сердешная, изголодалася наверно по носку. И тебе станет сильно приятно.

И не забудь своё долбанное лезвиё выкинуть куда подале, только не вздумай в металлолом здавать. А после — в скобяной магазинчек и купи там одно-два новеньких остреньких Невы или там Спутник лезвий. А этих новомодных с тремя-четырьмя бритовками тех не покупай, потомушто цены вовсе больные, буржуи, мать их, не знают как урвать и ещё чем утрудить рабочево человечика, у которово жена без носков дома сидит!.. ладно, чево там. С тем и приветка тебе:

Гвардейко.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!