12.
Здравствуйте дорогой незнакомый.

Вот вы по поводу думаете всякую мелочь, Москву смотрите в глаза, коньяка внутрь ежечасно, душу спасать надо, вот что. Ежели б каждому втолковать, коммунизм и мирный атом, а вот нет и всё тут. Это учесть надо. Надо я думаю, чтобы птичку, пичужку разную, воробышка, то, сё — ты глянь в глаз ему, он светится, а ты не глядишь, гордыньку-то смиряй, неслух, а как смерть с бензопилой в дрожащих костлявых, тогда как? То-то.

Животные нас спасут. Это верно говорят. Достоевский дрова рубил-рубил, а вот устанет, сядет на полешко, достанет из жилетного кармана ватерпас, и ну мерить! Тут на такое все сбегутся, шум, гам, народ волнуется, так он тут и начнёт представлять то собачку, то кошечку. Народ хохочет знай, умиляется, а как расходиться начнут, так все такие добрые, всех гладят, ласкают, а коли никого нет, так и себя не забудут. Достоевский вслед им глядит, слёзы утирает, и говорит что-то, а что — не слышно, потому что он внутрь говорит, чтобы всё умерло, как говорится, в его сердце.

Так как? Вот вы там в Москве мясо едите: устрицы всякие, мидии, говядины, вырезки разнообразные, оленьи тестикулы, безымянная дичь и прочая домашняя утварь. Нувориши кошек жрут!

Это как?

Ты мидию глотая прежде чем, в глаза ей глянь, может, она сказать чего хочет, или ещё как быть подскажет. Может она Моцарт какой или академик Сахаров ихний. Может её надо в памятник поставить или как монумент обелиск. А ты её нехристь трескаешь, будто сам Моцарт или там академик Сахаров. Так ведь нет.

Дорогой незнакомец! Ты не ешь мяса. Оно хорошее, в нём мысли всякие были, стремления, дети там, внуки. Это ж непреложный момент, иди ты в баню, жопа конопатая! Эмоция.

Надо бездушную пищу кушать, чтобы она во рту не плакала напоследок. Вот я, к примеру. Был ведь злодейский ублюдок, онанизмом занимался по углам, по рощам ежевечерне, в девок спермою брызгал, от чего имел плезир. А как глянул в глаза животинке-то, так и прозрел, так теперь скоро Бог даст уеду в Израиль в кибуц какой, там буду пустыню удобрять, женюсь там, глядишь дети пойдут, замыслы разные, резать буду по кости, авось стану как Бог а то и повыше. Главное ведь мёчты иметь всякие, и по возможности, чтобы как лучше, а так скушно жить, когда мясо. Это надо кончать. Вот я не знаю, кто ты, как там что, а всё ж обидно за тебя. Убого живёшь. Поди радиолу включишь под вечер, да с бабами пляшешь до усрачки, а другого придумать и кишка тонка, и так далее. А то поди ещё в кино ходишь, чтоб там всяких иностранных баб голых поглядеть. Это не дело. Брось это. Не для того мы рождены, блядь, пойми ты это! А то поди завалишь какую молодуху и беса тешишь. Ты этого брось. Ты мяса не кушай, и всех баб как рукой снимет. Научишься в балалайку играть, тут народ к тебе и потянется. Может быть, будешь как Маркс или Бехтерев — хрен тебя знает! Может, и дальше нас пойдёшь.

Спасибо тебе за чтение сокровенное, поскольку постольку ведь плохо живём. Враги вокруг, мясоеды, им не доверься, поедом съедят, в позор выставят, чтобы неприличия в картинках на народе представлять. Нельзя быть безучастным. Всякой сволочи надо сторониться, и коли ты таковой, ты устыдись, то ли схиму прими, или чтоб ноги отнялись временно, для самовоспитания. Надеюсь на тебя, сынок, потому как в Москве ведь все умные, да? Там наше солнышко — президент, Алла Пугачёва и могилка Брежнева Леонида Ильича, я любил его, он добрый был.

Кланяйся нашим.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!