110.
Вот там у вас маниак объявился. Надо обезвредить, Пантеон.


Ведь с ними же не уговоришься по-доброму, они ж вовсе дурные. Ты ему формальною логикою давишь, а он только тресётца, хохочет да удавку мылит. Ты ему заповедь толкуешь, а он тебе в ответ евангелию наоборот стрекочет да косу бруском натачивает. Ты ему на жалость, а ему тово и надо, давай, говорит, давай, вопи посолиднее и ещё пуще, а также подробно расскажи про жену-инвалитку и деток-рахитов, а у самого аж сопли пузырятца от радосного ожидания. Ты ему грубить-угрожать, а он поначалову конешно спугнётца, всхрапнёт дико, а потом ещё пуще разойдётца и ну кривые иголки точить. То есть никакой коммуникации, даже обидно станет, — столько сил потратил, а толку чуть.

Но ты ведь ево и понять должен, у нево было страшное децтво. Батя ево, инвалид мозга, так сильно мальчонку лупил, што тот  без памяти провалялся в углу, привязанный к полу, аж до двенадцати лет без просыпу, даже говорить не успел научитца и ходить в туалетку (да и  туалетки-то дома не бывало, так, где приспичитца ходили). Очнулся парнишка, и видит што его обезумевшая мамка с полюбовниками вершат сатанинскую мессу и гранёными стакашками лакают кровушку какого-то некрещеного коропуза и в это же время, дико вереща, делают группенсексы. Тут и батя подскочил, говорит, тебе ещё рано это видеть, сынок, и хрясь по башке лицевым кирпичиком! Потом записали его в недоразвитый интернат, где он и просидел под партою цельных десять лет, прячась от училки, которая никак не могла достать ево электрошокером и всегда очень этому была недовольная. Ну а дальше пристроили ево младшим учёным сотрудником в городской холодильный морг, где он и понял наконец своё назначение и обрёл свои мрачные мёчты. А ты говоришь. Нет, ты ево поначалову понять обязан, а потом уж и лови, исходя из понимания.

А как тебе понять? Ой непросто тебе станетца, но ты себе попеняй и победи как есть всякие жалости и иные крестьянские добродетели. Начни конешно с себя, то есть возьми кнут ремённый и попроси жену или там соседа тебя хорошенько вздрючить оным кнутом. Тут твоя главная задачка будет получить как можно больший плезир доходящий до радосного изумления. Потом с субъектов надо переходить на объектов. Кошек разных помучивай, собачек каких, осликов, тюленей (я тебе пришлю с Байкала), иную живность какую сыщешь к примеру игуано. Одновремённо пристройся торговать вениками возле какой баньки, а на самом деле подглядывай в неприметные дырки кто и как там моет и трёт своё смертное тело. И вот когда станешь припонимать, што из этих невинных шалостей ты уже  кагбы вырос, будто из штанов, тогда тебя ожидает главный конкурс. Шастай по рощицам разным, будто веники ищешь, в кустах сиди с монтировкою, у водоёма какого сиди рыбу уди, а на самом деле ты будешь ловец человечиков… Вот только тогда я поверю што ты теперь способен этого нещасного по своему гада изловить и поправить справедливость.

Надо будет подумать про твою внешность. Я думаю три варианта. На ково маниак сможет клевать?

На юного отрока с румяными щёками. Это ты хорошенько выбрейся, пусть жена тебе щёку натрёт красным цветом. Наденься будто ты идёш вперепрыжку на слёт скаутов, то есть шортики с лямочкою, рубашка беззащитного цвета, пилоточка с понпончиком. И самое главное зделай себе невинные чуть поплаканные глазки, дескать, дяденька, я потерялся в этом тёмном лесу и желаю хотя бы конпас а лутше так к маме.

На старушку ветхонькую. Раздобудь клюку какую, одень платьицо образца 1930 года, штобы оно скрывало твою мощную фигуру, платочик цветастый, очки на резиночке с-под трусов. Главно штобы тебе так согнутца, бутто ты совсем уж дохленький и маленький ну там метр сорок от силы. И вот так, стукая клюшкою своею, ковыряй по безлюдным аллейкам, шамкая беззубым ротом и слезясь остатками глаз. Этакое маниаки шибко уважают и готовы проявить участие.

И уж конешно на молоденькую девчёнку. Это тебе проще всево. Зделай себе агромадный бюст, только искусственный, ватный или скажем из пакли-ветоши, не надо там гормональные таблетки кушать или силиконку вставлять. Хотя конешно лутше бы штобы подостовернее было. Это уж тебе решать, моё дело совет. Ногу побрей или воском волосья выдери. Надень париков, трусы какие купальные и малый лифчек для соблазну глаз. И вот во весь свой немалый рост явись, помахивая титьками, на какой-нибудь завалящий пляжик, и с ходу приставай ко всем мужикам, дескать, помогите мне лифчек застегнуть, да вот и трусы што-то всё время падают. Ну, там дальше ты знаеш: «Угостите девушку пивом и водкою. Я сирота и ежели што об меня никто плакатца не станет. Пошла по рукам с пятнацати лет и ежели што кусты рядом».

И вот скажем клюнул наш по своему нещасный. Завёл тебя в куст и зделал попытку подушить тебе шею шепча дескать блять такая я вас всех нехороших изведу. Вот тут-то ты бюст и парики в сторону, и обнаружил себя мужчинкою во всей своей красоте и молодости. Дескать, давно я тебя искал, и вот нашёл, о ты, кровавый маниак!!! И наручником ево по башке швах! А, надо сказать тебе, куст уже давно блокировала милицыя  в нарядах, или там нарядная милицыя, и вот ево уже тащут поступать в сербский институт, где врачи, провертев в башке дырок, проветрят ему мозг и станут лечить от всех этих маньяцких переживаний.

Ну, а тебе опять вечная слава, фотка в виде девки в журнале «Хастлер», милицыя вся здороватца станет и шапки при встрече ломать. Только я тебе так скажу: ты ведь не сможеш на эдаком остановитца. Ярость к маниакам у тебя такая выростет, што ты по всей России-матушке начнёш кататца и везде их выявлять и купировать. И я думаю вскоре изведёш их на корню. Где как скаут, а где и как старушка ветхонькая. И я тебе в том желаю удачной охоты. Но только ты не забывай и сам как сидел в кусту с монтировкою или по рощитце шастал. То есть это была твоя школа, а школу забыть нельзя, да я об том уже писывал тебе когда-то. Так что.

Гвардейко Цытыллер.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!