107.
Займись вконец авторскою песнею, Пантеонушко!


Вот ты там всё вопишь свои рэпки да попки, и того не знаешь, што душа у тебя оттого становится всё жижее и ты теряеш корень, и кагбы вскоросте вовсе не рухнул оземь штобы стать трухлявое полено. То што ты поёшь там у себя это сплошное насилие и детофилия. Внутрь-то ты чуствуешь, што не туда стрелка, но пересилить себя пока не по силе. То есть тебе надо возобновить свои самые благородные соки, занятца правильное што.

Я же знаю. Вот ты выходиш, морда помелом, с концерта какого-то дикого ВИА «Кровавые мастурбаторы», где они тебя своими песнями и плясками уговаривали занятца тем же што и сами. Рядом жена прыгает делая руками козьи рога, то есть она весьма довольна и даже утробно напевает любимый кусок про то,

как из тёмного чулана
расчленённую чувиху
выносили в чемоданах…


Ну и ты конешно из чуства ложной семейной солидарности тоже уныло подпеваеш и делаешь руку козой. На самом же деле душою ты весь заблёван, и жалко тебе сидящих мест по пятисот рубликов на жопу, а в носе жжёт нюхательным табаком с анальгином, от которого в голове дёргаетца гадкий вирус. Вспомнишь, как рядом с тобою девушка хорошей семьи во время исполнения оной песни прыщ на лобке давила и кричала мат, и так тебе тошно станет от безкультурицы и безоглядного агрессивничанья, што ты весь плакаеш и жаждешь очищения, но где его найти и как чиститца? Вот вопрос.

И вот ты весь пониженный плетёшься уличками мытищенскими, гладя по головам встречных пацанов и думая где душою отмытца? Ввечеру уже дело, и вот кустики какие-то, и так тебя в кустики вдруг поманило! Всё манит и манит, и я понимаю, што с тобою такое: там в кустах сидит кучка энтузиастов с гитарою и поют самые што ни на есть задушевные песенки, к примеру: «Не надо, не надо, не надо, друзья!» Вот што тебя манит и блазнит. Так што лезь к ним в куст, но помни што ты ещё покашто только любитель. Потому сиди в сторонке, кури свои цыбарки и щасливо щурься от дыма костров, которых поразводили как на пожар и пекут там свободный картофель и курьи яичьки. Народ там всё больше свободный и независимый, излагают либеральную идею, подтверждая каждый тезис подходящею песенкою. Они все в страшные времена застоя сильно пострадали: у ково-то глаз подбит, кто-то заикает язык, третий стал маниак. Так што с ними надо уважительно. Там у них самые больные и уважаемые так это метры, это они держут строй этого крылатого брацтва. Они вообще настрадались: руки-ноги дёргаютца, и главное руки, они ими играют в гитары. И вот они метры сидят и толкуют: а вот давай запоём нумер 728, эдакий жалосный мотив, и с подтекстами какими!.. А другой: нет, надо нумер 1123, он ещё слёзнее и глубоко проникает. Ну, поспорили, сошлися на нумере 92, запели хором, и такой рёв пошёл по кустам, што все просто стонут и сочуствуют главным героям печальной песни.

И вот ты так посидиш по кустам, и поймёш в оконцовке, што именно это и есть твоя планида, и тебе теперь до конца своих дней по кустам сидеть.

Конешно, первое дело тебе надо пойти в ближайший магазин «Мелодии и ритмы отечественной эстрады» и там силою рубля приобресть чудесную гитарку «Самонадеятельная всепогодная» из дюрали или непромокабельного папьемаше. К приложению тебе дадут конплект блестящих струнок и подсобие «Как навостриться играть в гитару за один неполный рабочий день». И вот ты домой. Сел там в комнату, и учи песенку до усрачек. Жена, конешно, поперве изведётся, понавешает везде постеров любимых ВИА «Фашиствующие молочники», «Нерукотворные твари» или там те же «Восставшие из зада». Да куда там ей! Ты уже весь в мире грёз и неформального творчества. Ты и милую мою уже наизусть знаеш, и атлант у тебя стоит. То попечалишься, дескать, што я натворил, потом ещё погрустиш што тебе мешает Париж, ну и далее. Главное только пальчиком двигай на пять позиций и зделай себе метроном по ходу ритма.

Твоею жилеткою поперве будет тебе одна жена и подруга, ты ей сразу так и скажи: я мало умею но много могу. Сел перед нею на табуретку, струнку дёрнул, зделал задумчивое личико и начинай излагать. У ней конешно сперва будут колики и откроетца кровавый прононс, но потом в ходе твоево самоуверенносовершенствования она потихоньку затихнет а после даже зачнёт всшевеливать пальцем. Далее же под влиянием твоих уговоров и побоев и вовсе начнёт подвывать, то есть цель станет застигнута. То есть как она, жена то есть, полюбит твои пенья, знать, надо делать шаг наверх.

То есть вернись в кусты, но уже с гитаркою и с единственною пока поклонницею, по-американски знать «групи», пускай хлопает и машет боа. Жди, когда метры совсем сомлеют, так и не решив, нумер 561 либо 87802. Ты тогда тихонько шепни urbi et orbi: «Я тоже умею и хочу воспеть». Тут все к тебе кинутца, дескать, вот он, неразработанная жила!  Но ты поначалову постесняйся, поволнуйся посильнее, збивайся на каждом слове, а ежели надо, так и скажи: я так волнуюся, што ни петь ни играть не умею, однако серце поёт, так што послушайте как оно там у меня. И вот тут-то, секунд не медля, зачни пение. Я уж не знаю, што ты там выберешь, но лутше ежели вот што:

Запевка:

Надо жизнь прожить такую, штоб
Не было обидно и досадно.
Надо жизнь прожить такую, штоб
Не сказать в конце жизни: «А, ладно!»


Припевка:

Надо жизнь прожить,
Надо жизнь прожить,
Жизнь прожить — не поле перейти! etc.


И вот ежели после одобрительно захлопают по спине и загифку, знать, не зря ты хлеб жевал. То есть всенепременная востребованность и грядущая слава в узких кругах, возможно быть тому.

Но это не всё, дорогой ты мой человечик, спичка ты горелая, коняшка одноногая. Я тебе доложу пожже, штобы ты маленько поволновал свои вегетативку и периферийку. Это иногда весьма полезно штобы они подёргались, да я об этом попожже, я уже докладывал.

Гвардейко-лебедейко.



Оглавление
© Гвардей Цытыла



Поделись поучением!